Прочитав на днях, сподобалось процитую (з книги Мінаєва):

Что мне нравится в моей профессии — так это
мобильность. Да честно говоря, мне моя профессия вообще нравится.
Начнем с определения. Кто такой журналист? Если на визитке у меня написано
«гламур-менеджер», то в определении я пошел бы еще дальше — «провайдер духовности».
Для нашей аудитории мы — носители сакрального знания. Мы развиваем и доносим до людей
тренды и правильные понятия, сокращая время, которое они потратили бы на решение
вопросов, что купить, куда сходить и где поесть.

Мы обогащаем их лексикон и интеллектуальный багаж фразеологизмами и речевыми оборотами: большинство славных представителей московской тусовки, несмотря на проживание в окрестностях Рублевского
шоссе, не умеют внятно излагать свои мысли. В силу образования/воспитания либо в силу
отмирания данного навыка, за ненадобностью. Посему говорить за них приходится нам,
светским хроникерам эпохи первичного накопления капитала. Они говорят фразами из наших
статей, спорят нашими едкими комментариями к светской хронике, оперируют крадеными у
нас шутками. Мы для них круче толкового словаря Даля для русской интеллигенции. 

Если общественный регресс продолжится, многим нашим персонажам, дабы отстаивать
собственную позицию, придется либо носить с собой коробки с глянцевыми изданиями, либо
научиться пользоваться ноутбуком и демонстрировать доказательства своей правоты с экрана
монитора. Они почитают нас сильнее, чем язычники — своих деревянных богов.
Мы похожи на странствующих по пыльным дорогам средневековой Европы пилигримов,
несущих на своих устах новости, предания и откровения. Реально, мы вылитые пилигримы. Мы
также странствуем из издания в издание — платят унизительно мало. Даже пилигримам, я
уверен, подавали больше. А какие о наших доходах слагают легенды!

«Песнь о Роланде»
отдыхает в сравнении с душераздирающей сагой об уходе Шахри Амирхановой из «Bazar».
Вдобавок мы торчим первыми на линии шквального огня критиков нашего порочного
мира. Почему-то все хотят сделать ответственными нас (еще, может быть, рекламщиков и
политтехнологов). Главный аргумент состоит в том, что глянцевые медиа отупляют аудиторию.
Ха-ха-ха. Кого тут отуплять — все и так давно отупели до предела. Иначе как вы объясните, что
население страны сделало своими гуру персонажей с сомнительной репутацией, страдающих
алкогольной и прочими зависимостями, и с зарплатой в полторы тысячи долларов?
Мы, светские журналисты, одновременно и солдаты на первой линии гламурного
фронта, и интеллектуальные боги современности. Не будет нас — система лишится связки
между миром производителей и миром покупателей. Так-то вот. Ладно, чего-то я увлекся.
Я включаю ноутбук и открываю файл с ресторанным рейтингом прошлой недели.

Так, кто там у нас? Ага. «GQ», «Cantinetta Antinori», «Турандот» и т. д. В общем, будем считать, что
пятерка лидеров на этой неделе изменений ни претерпела. Новиков, Делос и «Ресторанный
трест» пока ничего нового не открыли, пусть старые повисят. В середину пару летних
площадок — «Хаятт» и «Веранду». С серединой все окей. Так, что дальше? Рекламных пауз нет,
остаются малоприметные новички. Надо еще «Пушкин» из рейтинга убрать, десятую неделю
висит, неудобно. И городское кафе «Окно» — я обещал им неделю, она прошла. А замыкает
таблицу ресторан «Канапе» (нечего было со скидкой выпендриваться! «Мы модное место, мы
модное место!» В следующий раз вообще выкину к черту. А сейчас еще в комментариях
подгажу). Вот и все вроде? Главное — указать, что рейтинг составлен на основе пожеланий
посетителей. Перейдем к написанию комментариев…

Про рестораны писать просто. Начнем с того, что положение ресторанного критика в
Москве весьма забавное. С одной стороны, сами критики не выдерживают никакой критики
(надо будет потом начитать рэп, посвященный этим людям, в сопровождении жестких
гитарных рифов. Или жесткого бита. В любом случае, первая строчка уже есть, и она
удивительно хороша). Так вот. Если почитать этих критиков, создается впечатление, что у нас в
городе что ни ресторан — то обладатель трех звезд по «Мишлену», что ни повар — то Алан
Дюкас. И любые, даже самые простые блюда начинают играть в руках российских
шеф-поваров новыми, невиданными доселе красками. И винные карты составлены такими
сомелье, что западные коллеги не годятся даже на то, чтобы уносить пробки, когда российский
гуру откроет бутылку. А уж про создателей интерьеров российских ресторанов вообще можно
не говорить. Эти люди настолько креативны и гениальны, что по ходу не наймут Филипа Старка
даже маляром, предпочтя ему безымянного молдаванина. Реально, не каждый удостоится
чести малевать стены по эскизам САМОГО (дальше сонм мало чего говорящих в архитектурном
мире фамилий). В действительности дело обстоит несколько иначе.

Гид «Мишлен» пока не оценил ни один российский ресторан ввиду того, что Россия, по мнению составителей, нахо-
дится на кулинарной карте Европы где-то рядом с Антарктидой. Безусловно, в Москве есть
несколько талантливых и даже гениальных поваров. Проблемка в том, что эти светочи
РУССКОЙ ГАСТРОНОМИИ… итальянцы, испанцы и японцы. А в руках иных российских столпов
самые простые блюда подчас взыгрывают такими красками, что диву даешься, каким образом
можно умудриться испортить обычные продукты. Семгу на гриле, например…
С другой стороны, аудитория читает ресторанные обзоры только с двумя целями: узнать
адрес ресторана и его ценовую политику. Поверьте, никому не интересно, каким образом
шеф-повар ресторана «X» готовит оленину да какие новые вина ввел в винную карту сомелье
ресторана «Z». Да-да, все эти названия вроде «конкассе», «великолепных креветок-темпура»,
«воздушного супа-биск» и «искрящегося десерта с дикой грушей» никому нафиг не интересны.
Парадоксально, но факт. Московская публика ходит в рестораны не есть, она ходит тусовать…
И любому начинающему ресторанному критику это нужно запомнить, как «Отче наш».

Тогда все становится на свои места, а гастрономические очерки оказываются делом легким и
приятным. К примеру, нужно написать обзор ресторанов, посещенных за неделю. Заметки, со-
чиненные в качестве рекламы, понятное дело, стоят на первом месте, ибо оне есмь хлеб твой
насущный (и виски тоже, не менее насущный). Затем пишем про заведения, в каковых на этой
неделе ты получил/планируешь получить дисконт. Как правило, к данной категории можно
отнести все рестораны, лежащие в пределах Садового кольца и Рублевки, потому что если ты
не ужинал там вчера, то непременно придешь послезавтра. А хороший обзор — отличный
повод для знакомства!

Итак, для начала нужно похвалить кухню в обозреваемых заведениях, жонглируя
эпитетами, перечисленными выше. Ими пользуются все ресторанные критики, и в плагиате
никто не обвинит, ведь они стали такой же неотъемлемой частью ресторанной критики, как
словосочетания «провокационный Готье» или «хулиганы Дольче и Габбана» в обзорах
фешн-показов. Хотите прослыть оригинальным? Не бойтесь экспериментов. Просто под-
ставляйте определения к блюдам, указанным в меню. Не бойтесь ошибиться! Флорентийский
стейк так же может быть воздушным, а «темпура» — искрящейся. В конце концов, это зависит
от вашего авторского взгляда и степени дружеских отношений с хозяином заведения.

Если еда настолько дерьмова, что это ее качество не замажешь определениями
«фьюжн», «авторская кухня» или «эклектичное меню», стоит сразу переходить к дизайну. В
ресторане вполне может подаваться «неплохое» (читай, омерзительное) ризотто, но зато
лаунж-зона, выдержанная в традициях парижского «Costes», или барная стойка,
представляющая собой «кусок ледяного восторга», выполнены на уровне, который не часто
встретишь в европейских столицах. Бывает, что и еда, и дизайн «неплохие»… Не проблема,
зато в данном «настоящем городском кафе» каждый уикенд публика наслаждается сетами
лучших мировых диджеев — резидентов клубов Лондона, Нью-Йорка или Ибицы (имена и
названия клубов можно не уточнять. Слов «лучшие» и «резиденты» в сочетании с Ибицей
вполне достаточно). Бывает, что заведение не отличается ни едой, ни интерьером, ни
наличием диджеев. В таком случае рекомендую сконцентрироваться на красоте персонала. Что-что, а уж девушки в Москве реально красивы, и ошибиться тут сложно.

Если все-таки описываемое вами заведение настолько ужасно, что и девушки не помогут, стоит написать про
«великолепный вид из окна, напоминающий панораму, что открывается из парижского
«Georges». Иногда это выручает. Помните, плохих ресторанов в Москве нет, что доказывается
счетами в них. Ужин в любом заштатном кафе-шапито в центре города обойдется вам
минимум долларов в пятьдесят вне зависимости от кухни, уровня шефа и отсутствия парковки.
И, наконец, основное, базовое определение. Главное — оставаться со всеми в хороших
отношениях. Это по твоему сраному мнению ресторатор открыл помойку, чтобы травить своих
клиентов.

А может, он об этом всю жизнь мечтал? А может, он его для своей любовницы от-
крыл? А может, он завтра откроет лучше? А может, ему просто деньги девать некуда? ТЕБЕ-ТО,
КОЗЕЛ, КАКОЕ ДЕЛО? Ты чо, типа реальный критик? Типа разбираешься? Типа не знаешь, что
владелец этого рая для гурманов вчера рулил бригадой пацанов? Типа у тебя два здоровья?
Типа самый крутой критик с самой большой аудиторией? Типа она тебя читает? Типа
разбирается? Типа делает выводы? Нет? А чо ж ты тогда написал-то, урод? Может, еще раз
придешь, продегустируешь? Понравилось? Пятьдесят процентов скидки понравились, гнида,
или настоящие японские суши? Суши? Так-то… Одним словом, любите московских
рестораторов! Не пишите о них плохо, они кормят как умеют. Некоторые — по-настоящему
великолепно, остальные — просто хорошо…